Дождь убаюкивает боль.
Под ливни опускающихся ставень
Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль
Копыта — как рукоплесканья.
Поздравствовалось — и слилось.
В оставленности златозарной
Над сказочнейшим из сиротств
Вы смилостивились, казармы!
1922 г.
Берлину
Дождь убаюкивает боль.
Под ливни опускающихся ставень
Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль
Копыта — как рукоплесканья.
Поздравствовалось — и слилось.
В оставленности златозарной
Над сказочнейшим из сиротств
Вы смилостивились, казармы!
1922 г.
«Простите меня, мои горы!Простите меня, мои реки!Простите меня, мои нивы!Простите…
Я переписывать не стануИз книги Тютчева и Фета,Я даже слушать перестануТого же Тютчева и Фета,И я придумывать не стануСебя особого,…
Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест.Я тащил на усталой спине свой единственный…
И кто-то, упав на карту,Не спит во сне.Повеяло БонапартомВ моей стране. Кому-то гремят раскаты:— Гряди, жених!Летит…
Не поэтом он был: в незнакомомНе искал позабытых созвучий,Без гнева на звезды и тучиНаклонялся над греческим…
Один щенокБыл одинок,Бродил онНеприкаянно.И наконецРешил щенок:Найду себеХозяина! С утра собакиВсех породС людьмиВыходят из ворот.С людьмиПобыть…