Перевод М. Касаткина
Знают все века и страны
О герое Прометее.
Славят подвиги титана
Мифы древности туманной,
В наших песнях не тускнея.
Он в борении с богами
Вдохновлен порывом сердца,
Дерзновенными руками
Для людей похитил пламя
Из чертогов громовержца.
Олимпийцам вызов брошен:
Людям свет! Прочь ваших стражей!
К далям горним путь проложен, —
И не страшен злобный коршун
На зубцах кавказских кряжей!
Это — символ ваш, поэты:
Только тот венца достоин,
Кто, огнем мечты согретый,
Ищет путь к свободе, к свету,
В бой со злом идя как воин.
В лихорадке ликований
Вы — надежд народных знамя,
В беспредельности дерзаний,
В единении исканий —
Прометея блещет пламя.
Неужель они бесплодны —
Мысли смелые усилья?
И, пройдя сквозь мрак холодный,
Над скалой земли безводной
Мы увидим злые крылья?
Данте, вестник откровений,
Изнывая по отчизне,
Кончив дни в глухой Равенне.
Слеп был Мильтон. Гнет мучений
Испытал Сервантес в жизни.
Но идет, как спутник, Слава
За поэтом и в изгнанье, —
И, свой путь свершая правый,
Предстает он величаво
В ослепительном сиянье.
Слышен зов его далекий
Сквозь столетий мрак суровый,
Мыслей в нем родник глубокий…
Сердцу внятные намеки
Оживают в тайнах слова.
Вся душа полна томленья,
Вся в безмолвном содроганье.
Струны жизни — в напряженье, —
То в порыве вдохновенья,
То в восторге созиданья!
Прометей, — о дух могучий!
В миг таинственный экстаза
Даже слабый видит тучи,
Крылья коршуна над кручей
Скал заоблачных Кавказа.
Пусть в полете вдохновенном
Мысль предел себе встречает.
Там, в безмерности вселенной, —
Все ж от искры сокровенной
Сердце дерзкое пылает.
И таинственный знаки
Внятны чуткому поэту:
Поднимая выше факел,
Он идет — к векам — во мраке
Все вперед, как вестник Света!