Перевод К. Чуковского
Когда Фогельвайд-миннезингер
Из дольнего мира ушел,
В обители братьев смиренных
Он ложе покоя обрел.
Он дал им стяжанное злато,
Но им заповедал одно:
Да будет над тихой могилой
Обильное птицам зерно.
Он рек: «От поэтов пернатых
Я песенный дар перенял,
И им за благую науку
Я ныне воздать пожелал».
Почил менестрель вдохновенный,
И, свято завету верна,
К могиле стекалася братия,
И птиц созывала она.
И стали в урочную пору
У старых могильных крестов
Слетаться, в урочную пору,
Воздушные стаи певцов.
На тяжких ветвях, осенявших
Обитель блаженного сна,
На каждой решетчатой двери,
На каждом затворе окна,
У ног изваянного барда;
У свода печальных ворот —
Сбирается стая и снова
Замолкшие песни поет.
И славит она Фогельвайда,
И шлет она гимны творцу,
Чтоб был милосерд к Фогельвайду,
Рабу своему и певцу.
Но молит аббат величавый:
«Не будет ли богу милей,
Когда эта трапеза птичья
Голодных насытит людей?»
И тщетно слетались отныне
Из дальних полей и лесов
При звуках молитвы вечерней
Созвучные стаи певцов.
И тщетно носились над башней,
Кружились у старых могил
И к каждому старцу бросались,
Кто возле гробницы бродил.
А время текло по гробницам
И смыло былые слова,
И память о барде почившем
Давно среди мертвых мертва.
Но знают немые могилы
И тихие знают леса,
Что славу поют Фогельвайду
Воздушных певцов голоса.