Перевод Я. Пробштейна
Как тот, кто в грустном сумраке бредет
И слышит голоса, но тьма ночная
Скрывает тех, кто их несет, и вот
Смиряет путник шаг, речам внимая,
Так я бреду, друзья мои, сейчас,
И голоса, смягченные пространством,
Доносят речи каждого из вас,
В которых дружба дышит постоянством.
И если слово, сказанное мной,
Вам было утешеньем или счастьем,
Со мною расплатились вы с лихвой
Вниманием, заботой и участьем.
Спасибо вам, друзья, кто мне помог
И словом, и безмолвным состраданьем,
Учившим, что я не был одинок,
Согретый вашим дружеским молчаньем.
Послания, из края в край спеша,
Пред сердцем сердце обнажат случайно:
Огнем рукопожатия душа
Души коснется — остальное тайна.
Среди сокровищ — книг любимых ряд,
Безмолвные, когда стоят на месте,
Нам языком ожившим говорят,
Когда несут листов печатных вести.
Мне вашего, быть может, никогда
Не видеть воплощенья в образ зримый,
И потому вы юными всегда
Живете, только памятью хранимы!
Не изменяйтесь, не старейте вы,
Пусть ваши голоса, продлив звучанье,
Согреют жизнь, лишенную листвы
И тронутую тленом увяданья.
Мы скованы различьем в языках,
Сроднило нас не место, не рожденье, —
Родство надежд, один и тот же страх,
Одни и те же помыслы, стремленья.
И потому надеюсь к вам примкнуть
На берегу и болтовней не стану
Я вашу нарушать немую грусть,
Симфониям внимая океана.
И потому, надеюсь, у огня
Нежданным гостем я для вас не стану,
Оставите вы место для меня,
Как друг приду, не как пришлец незваный!