Перевод Е. Полонской
Гряда камней уходит в море, в мрак.
А там, вдали, на черной крутизне,
Гранитной башней высится маяк.
Днем в облаках, а ночью он в огне.
Там, вижу издали, прибой ревет,
Катясь к подножью башни без конца,
Как гнев, который вспыхнет и спадет,
Как ярость искаженного лица.
А в сумерках, когда горит заря,
Когда багровый ширится закат,
Лучи мерцающего фонаря
Сияньем белым дали озарят.
Он не один. Везде, где океан
Над рифами волною в берег бьет,
Гигантский призрак поднялся в туман,
Держа фонарь над вечным буйством вод.
Как Христофор-гигант стоит маяк
Над бешенством неистовых валов,
Спасает он, пронзая светом мрак,
Застигнутых туманом моряков.
Выходят в море и плывут домой,
На гребнях волн качаясь, корабли,
Приветствуя маяк во тьме ночной
И вновь без слов прощаясь с ним вдали.
Они из тьмы приходят. Паруса
На миг в огне прожектора блеснут,
И сотни глаз, что смотрят в небеса
С тревогой и надеждой, промелькнут.
Иной припомнит первый свой поход,
Мерцающий огонь сторожевой.
Но кончен бурный путь, и вновь встает
Маяк над грозной бездною морской.
Незыблем, ясен и неколебим,
За годом год в безмолвии ночей
Горит огонь, во тьме неугасим,
Бросая в мрак снопы своих лучей.
Он видит море мирное, когда
К пескам и скалам нежно льнет оно,
Он видит, как шальных ветров орда
Взметает пены белое руно.
А волны продолжают в башню бить,
Бичами ливней блещет океан,
Пытается громаду повалить
Могучими крылами ураган.
И в диком ветре, ужаса полны,
Кружатся птицы вихрем здесь и там
И, блеском маяка ослеплены,
Бессильно падают к его стопам.
Как Прометей, прикованный к скале,
Держа похищенный у Зевса свет,
Встречая грудью шторм в ревущей мгле,
Он посылает морякам привет:
«Плывите, величавые суда!
Связует страны след морских путей.
Мой долг — хранить во тьме огонь всегда,
Ваш долг — на всей земле сближать людей!»